«Официальная» причина столь бурных событий на рынке, которую озвучивают многие аналитики, заключается в том, что правительство, мол, провело «рекламную кампанию» Автоваза — премьер лично прокатился на Ладе, продемонстрировав свою поддержку заводу. Заодно вновь пошли разговоры о росте пошлин для иномарок и повышении цен на продукцию Автоваза. Это всё так, но вся эта возня могла добавить к текущим ценам процентов десять, и обороты могли вырасти в пару раз на пару дней. Но 100-200-кратный рост объёмов торгов и удвоение цены столь слабыми причинами не объяснишь.

Другая версия основывается на том, что у кого-то на рынке был инсайд по поводу результатов работы Автоваза в первой половине года. Как выяснилось, продажи завода значительно выросли по сравнению с прошлогодними данными. Правда, половина продаж пришлась на государственную программу поддержки автопроизводителей («Новый хлам в обмен на старый»). Сомневаюсь, что это — хороший повод для увеличения объёма продаж акций на два порядка. Другие версии значительно интереснее.

Следующая в очереди версия напоминает о том, что в нынешнем году основные владельцы акций Автоваза — Renault, Ростехнологии и Тройка намерены увеличить уставный капитал, выкупив новые акции по 40,2 рубля. Мол, рынок понял, что эта цена — правильная, и начал гнать биржевую цену к «назначенной». Однако, стоит помнить, что сумма увеличения уставного капитала будет внесена не деньгами — Renault передаст некие технологии, а Ростехнологии простят часть долгов завода в обмен на акции. Соответственно, формальная цена акций в этой ситуации почти ничего не значит. К тому же, подтягивать рыночную цену к сугубо виртуальной назначенной мажоритариями — это как-то очень странно.

Банк Москвы опубликовал свой вариант этой версии. Мол, увеличение капитала компании путём покупки акций по завышенным ценам создаёт дополнительную стоимость для всех акций, включая существующие. Логика в этом есть. Представьте, что у вас есть 10 акций какой-нибудь компании, которые стоят по 10 рублей за штуку. Приходит добрый человек и предлагает увеличить капитал вашей компании ещё на 10 акций, но внесёт он в этот капитал деньги, исходя из цены 20 рублей. Т.е., проще говоря, внесёт 200 рублей, получив взамен 10 новых акций. В сумме капитализация вашей компании теперь составит 300 рублей, но акций станет 20. Получается, что цена каждой из ваших «старых» акций сама собой выросла с 10 рублей до 300/20=15 рублей. Зачем это нужно доброму человеку — отдельный вопрос, но вам его мотивы не важны, ведь стоимость ваших акций выросла. Экономического смысла такая операция для «доброго человека» не имеет, если только он не мошенник, а эта покупка — лишь первый эпизод его «операции».

Версия хорошая, но тоже имеющая изъяны. Во-первых, напомню, вносятся не деньги, а некие «технологии» и частично погашаются долги. Оценить эти действия по полной стоимости может разве что большой оптимист. Рынок в таких случаях должен делать скидку на некий элемент неопределённости. Во-вторых, даже если бы рынок учёл эту допэмиссию полностью, это, по подсчётам банка, привело бы к повышению цены акций Автоваза примерно до 24-25 рублей. Они же сейчас стоят уже больше 31 рубля. Наконец, эта теория не объясняет гигантские объёмы бумаг, которые сейчас проходят через биржу. Если обычно за три дня по Автовазу заключается сделок миллионов на десять рублей, то в первые три дня сентября оборот уже превысил 1,2 млрд рублей. Оживлением на рынке такое не объяснишь.

Теперь о том, о чём не пишут в газетах. Обе неофициальные версии связаны с возможными действиями инвесткомпании «Тройка диалог». Как пишет некий блогер, возможно, принято решение о том, что Renault будет позволено купить контрольный пакет акций Автоваза. После намеченной допэмиссии у французов будет 25% акций, а у Тройки — 19%. В сумме до контроля не хватает 6% акций с копейками. Их можно взять только с рынка, что сейчас и делается. При этом покупатель, согласно этой версии, Тройка, так как французам будет продаваться только полный 25%-й пакет и по ценам, близким к цене допразмещения, а не по текущим рыночным (т.е. по 40 рублей).

Дело в том, что Тройка участвовала в истории с захватом ВАЗа государством в качестве агента правительства, и сам пакет акций тазика ей совершенно не нужен. Соответственно, в качестве вознаграждения за ударный труд Тройка должна получить за свой пакет акций завода некий «бонус». Разница между текущими рыночными ценами и конечной ценой выкупа акций у Тройки и есть этот самый бонус.

Данная версия заслуживает внимания, но имеет и очевидные слабые стороны. Во-первых, представить, что «гордость российского автопрома» отдадут под контроль французов, довольно сложно. Не те времена. Во-вторых, при превышении пакетом, принадлежащим Renault, отметки 30% компания будет должна сделать оферту — предложение о выкупе всех остальных акций. С учётом того, что цена выкупа в этом случае будет очень высокой, инвесторы могут залить французам вообще все бумаги, кроме тех, что принадлежат Ростехнологиям. А тратить сотни миллионов долларов на ненужные им акции реновцы вряд ли захотят. Наконец, даже если согласиться с этой версией, остаётся вопрос: зачем так спешить? Допэмиссия будет проводиться поэтапно, в течение месяцев. Сейчас совершенно нет необходимости скупать акции завода на сотни миллионов рублей в день, ставя на уши весь рынок.

До среды я, например, придерживался другой версии. Дело в том, что у Тройки финансовый год заканчивается 30 сентября, соответственно, и годовая прибыль будет определяться именно по итогам сентября. Вполне возможно, что ребята решили нарисовать красивые циферки в отчётности, получив несколько миллиардов рублей «бумажной» прибыли на переоценке своего пакета акций Автоваза. На столь «тонком» рынке (оборот в единицы миллионов рублей в день) разогнать цену бумаг не так уж сложно и, по сравнению с результатом, не так дорого. Но 400-миллионный дневной оборот для таких целей — это уж как-то слишком. Понятно, что к торгам подключились спекулянты, решившие «сесть на волну» и получить прибыль на краткосрочном росте цены акции, но судя по уверенному росту цен, существует и большой покупатель.

И вот, последняя версия. Самая простая и циничная. А значит, скорее всего, правильная. Покупателем может оказаться какой-нибудь ВЭБ или ВТБ, выкупающий бумаги у вполне определённых частных лиц на государственные деньги. Уж очень подозрительно, что «Большая скупка» началась после того, как акции подорожали до 20 рублей. Такое ощущение, что кто-то договорился с «госбаблом» о «пороговой» цене продажи. Как только цену путём больших, не не гигантских покупок довели до нужной — тут-то всё и началось всерьёз.

Остаётся вопрос: «кто продавцы?». Это хороший вопрос. Когда такая операция проводилась в прошлый раз (с Газпромом), продавцами были люди из команды Вяхирева после того, как их вытеснили из компании. Как клевещут враги, специально под них акции Газпрома вывели на определённый уровень цены, на котором и произошли крупные продажи. Люди получили хорошую прибавку к пенсии и пообещали не беспокоить новых управляющих компании. Если история повторяется, то продавцами должны быть менеджеры времён Каданникова и самарские бандиты, в существенной степени контролировавшие тогда ВАЗ.

Кстати, ровно год назад была точно такая же история. Акции Автоваза в августе 2009 года торговались по 10,5-11 рублей на оборотах порядка 3-5 млн рублей в день. Но к середине сентября цена бумаг вдруг выросла до 19 рублей, а обороты — до 400 млн рублей. За период 10-16 сентября прошлого года через ММВБ прошло бумаг Автоваза на 1,1 млрд рублей. После чего вдруг всё успокоилось, цена упала до 14-15 рублей за акцию, а обороты снизились до более привычных. Осенью и зимой на фоне активизации фондового рынка в целом, обороты какое-то время держались на уровне нескольких десятков миллионов рублей в день, но потом рухнули до «нормальных» 4-6 млн рублей.

Рано или поздно покупатель станет известен (продавец — вряд ли), тогда прояснятся и причины. А скупка наверянка остановится в ближайшие дни. Смотрим на объёмы торгов, это сейчас — главное.

Неделя оказалась прибыльной, всё в целом в порядке. На рынке в основном продолжается «боковик», т.е. движение в определённом диапазоне без сильных взлётов и падений. Крупные инвесторы и спекулянты не очень хорошо понимают, что им делать, когда с одной стороны, в экономиках всё далеко не радостно (причём везде), а с другой, свободных денег полно и девать их куда-то надо. Вот и мыкаются, бедные, то вверх немного индексы загонят, то снова вниз уронят.

Но кое-что интересное на рынке всё-таки происходит. Правда, очень локально, буквально в одной бумажке — акциях Автоваза. Зато уж там-то – настоящее первое апреля в сумасшедшем доме. За последние две недели обыкновенные акции тазика подорожали более чем на 120%, а привилегированные — на 90%. Причём, по обеим бумагам проходят совершенно чудовищные (по их меркам) обороты. Что же происходит?

13 августа обыкновенные акции Автоваза стоили примерно 13,7 рубля за штуку. За весь день на ММВБ прошла 251 сделка на 4,1 млн рублей. 16 августа всё было ещё скучнее — 135 сделок на 2,2 млн рублей. Акции эти обычно никому не интересны, так как не отражают реальной стоимости компании (которая, в общем-то, отрицательная) и остаются каким-то бессмысленным спекулятивным инструментом для фанатов.

С 17 августа обороты по бумаге начали расти. 9 млн рублей, 13 млн рублей, 36 млн рублей, 23 млн рублей, 73 млн рублей… Сумма менялась ежедневно, прыгая то в несколько раз вверх, то в пару раз вниз, но оставаясь на очень высоком относительно обычной ситуации уровне. Цена акций тоже росла, быстро проходя отметки 14-15-16-17-18 рублей. В последние дни августа обороты в основном колебались в районе 60-70 млн рублей в день, а цена выросла до 19,85 рублей за акцию. Всё это уже было очень необычно и непонятно, но то, что началось потом, выходит за любые разумные рамки.

1 сентября на рынок пришёл Большой покупатель. Точнее, он явно был там уже с середины августа, но тут перестал даже минимально прятаться и начал скупать всё, что мог. В первый день осени объём торгов по обыкновенным акциям Автоваза достиг 282 млн рублей, а цена разом выросла до 23,4 рубля. Напомню, всего пару недель назад нормальной ситуацией считалось, когда за день наторговывали на 2-4 млн рублей, нормальная цена составляла 12-13 рублей.

2 сентября началась настоящая битва за акции Автоваза. На ММВБ было совершено 12448 сделок с ними на 480,6 млн рублей. В ходе торгов цена поднималась до 28,5 рублей, но к закрытию она «упала» до 25,8 рублей.

В пятницу, 3 сентября, на 14.30 мск на ММВБ уже совершено сделок с акциями Автоваза на 526 млн рублей. Причём, похоже, что примерно в 12.43 прошла одна сделка на сумму порядка 150-200 млн рублей по 31,1 рубля.

Похожая история происходила и с привилегированными акциями Автоваза. Обычно объём торгов ими колеблется в пределах 0,5-3 млн рублей в день. Скажем, 16 августа с «префками» было совершено всего 70 сделок на 590 тыс. рублей. Крохи. Но уже 24 августа дневной оборот перевалил за 20 млн рублей, а количество сделок — за тысячу. Ещё через неделю достигнуты новые «рекорды» – 43,8 млн рублей и почти 2 тысячи сделок.

Как и в случае с обыкновенными акциями, по-настоящему массовая скупка началась 1 сентября, когда за день было совершено 6 тысяч сделок на 189 млн рублей. На следующий день сделок было немного меньше, зато объёмы торгов превысили 200 млн рублей. Естественно, цена префок за это время тоже выросла — с 3,5 рублей за акцию до 5,95 рубля. В пятницу к середине торгового дня оборот по префам перевалил за 200 млн рублей, торговля продолжалась.

На графике всё это выглядит так:

В следующей заметке попробуем выдвинуть разной степени правдоподобности версии по поводу этих удивительных событий.

Наш сегодняшний пациент – УК «Райффайзен Капитал». Вроде бы относительно пристойная контора, не Альфа-капитал какой-нибудь, но тут, должен признаться, порадовала. Получаю сегодня пресс-релиз, в котором сообщается, что ПИФ «Райффайзен – Телекоммуникации» переименован в ПИФ «Райффайзен – Телекоммуникации и Транспорт». Естественно, с изменением правил инвестирования — акцент в переименованном ПИФе будет делаться сразу на две отрасли — телеком и транспорт.

Смысл сего действия в том, что в скором времени большое число торгующихся на бирже телеком-компаний перестанет существовать, растворившись в новой «голубой фишке» российского фондового рынка — полугосударственном Ростелекоме. Это будет такой монстр типа прежнего РАО ЕЭС, объединяющий практически всю российскую связь, кроме трёх главных сотовых компаний (хотя, может быть, его руки дотянутся и до кого-то из этой тройки). Фактически, из отрасли связи на бирже останется этот самый Ростелеком да МТС. Держать в ПИФе две бумаги нельзя, отдавать деньги назад инвесторам не хочется, поэтому управляющие придумали к телекому присоединить ещё и транспорт. Зачем добру (чужим деньгам) пропадать? Подумаешь, люди вкладывались именно в связь, какая разница? Лёгким движением руки превращаем «идейный» ПИФ в странного уродца, объединяющего совершенно разные бумаги. Но и это ещё не всё.

Авторы этой химеры не потрудились даже предоставить какое-то похожее на правду объяснение. Могли бы сказать, например, что связь и транспорт — элементы инфраструктуры, все эти компании так или иначе что-то транспортируют (хоть уголь, хоть людей, хоть информацию), их успех в существенной степени зависит от экономической активности в стране. Типа чем лучше дела в экономике, тем активнее передвигаются люди, товары и информация. Кстати, дарю Райфу прекрасную идею: присоединить к этому ПИФу ещё и акции банков. Ведь банки — это тоже своего рода транспорт и связь: гоняют туда-сюда деньги, связывают компании и людей финансовыми отношениями и т.п. Тут уж точно проблем с размещением капитала не возникнет — бумажек Сбера и ВТБ хватит на всех, да и малоликвидных акций других банков хватает.

Но нет, объяснение в пресс-релизе намного проще.

«Транспортная отрасль сейчас является одной из наиболее перспективных и быстро восстанавливается после кризиса. К тому же в этом сегменте рынка присутствует достаточное количество публичных компаний, имеющих акции в свободном обращении и привлекательных с фундаментальной точки зрения».

Прекрасно. Ровно те же слова можно сказать и про металлургию, и про машиностроение, и про энергетику. Да про что угодно, вплоть до нефтянки, если прищуриться и не обращать внимания на некоторые детали картинки. Проще говоря, это объяснение ничего не объясняет. Им было лень даже хотя бы создать видимость логичности решения. Просто очень не хочется отдавать клиентам деньги, а фантазия не работает.

Сама идея объединения в одном отраслевом ПИФе, заточенном под определённую идею, двух разных отраслей — это бред. Или нечистоплотность, если хотите. И говорит только о жадности управляющей компании.

Дальше — больше. Начальник инвестиционного управления УК «Райффайзен Капитал» Игорь Кобзарь рассказал заодно, акции каких транспортных компаний он видит в обновлённом ПИФе.

«На наш взгляд, наиболее интересными для инвестиций сейчас являются акции Новороссийского морского торгового порта, транспортной группы Fesco, Совкомфлота и Аэрофлота».

Почти все эти акции имеют низкую ликвидность, которая может создать реальные проблемы при управлении средствами ПИФа. Например, при необходимости срочно продать более-менее значимую часть портфеля, цена продаваемой неликвидной бумаги может заметно упасть. Но это ладно.

Главный юмор в другом: Совкомфлот — государственная компания. На 100%. Акций Совкомфлота в продаже просто нет, и что в Райфе собираются покупать под этим названием — большой вопрос. Сейчас только ведутся разговоры о том, что Совкомфлот будет включён в программу приватизации госактивов, но никакой информации о возможном скором IPO нет. Это только планы и слухи.

В общем, печальная картина. Инвесторы, вложившие деньги в ПИФ высокотехнологичной телекоммуникационной отрасли, получат невнятный портфель частично собранный из откровенно неликвидных акций около-государственных структур. При этом ни идеи, ни логики в наполнении этого портфеля нет.

Что интересно, акции пароходств в ПИФе уже есть: на 27 августа бумаги НМТП занимали долю 8,31% в активах фонда. А самую большую долю в ПИФе имеют акции АФК «Система» – холдинговой компании, объединяющей пакеты акций не только телекома МТС, но и башкирской нефти, и строительного бизнеса, и торговли, и много чего ещё. Вот такой шизофренический ПИФ.

Несколько знаменитых инвесторов выказывают обеспокоенность дефляционными процессами и меняют структуру своих портфелей в свете возможного снижения цен. К бою с дефляцией готовятся: тяжеловес на рынке облигаций Билл Гросс (Bill Gross), а также менеджеры хедж-фондов Дэвид Тэппер (David Tepper) и Алан Фурнье (Alan Fournier).

«Дефляция – не тема для интеллектуальных споров, она уже существует», – считает Билл Гросс, который управляет $239 млрд паевого инвестиционного фонда Pimco Total Return Fund. «Этот нестабильный мир вползает в дефляцию».

Беспокойство инвесторов было вызвано статистикой. Индекс потребительских цен вырос за год на 1,1%. Исследование валового внутреннего продукта показало, что основные двигатели инфляции – цены на продовольствие и электроэнергию – подросли всего на 1,1%, самую низкую величину со времён первого квартала 2009 года. Глава ФРС Сент-Луиса Джеймс Баллард (James Bullard) недавно предупредил экономическую общественность об угрозе дефляции японского типа и замедлении экономического роста.

Первые признаки дефляции побуждают Билла Гросса и других известных инвесторов открывать больше позиций в инструментах с постоянной процентной доходностью – таких, как облигации или привилегированные акции. Они также начали страховаться от возможного падения фондового рынка покупкой защитных активов. Ведь в период падения цен компании теряют прибыль, что оказывает давление на их акции.

Г-н Гросс последнее время активно скупает облигации казначейства США. Их доля в портфеле Pimco возросла с 33% в марте до 51% в настоящее время. Фонд Гросса всегда активно работал с государственными долговыми обязательствами. Его прибыль в этом году составила 7%.

Г-н Теппер, управляющий $15 млрд хеджевого фонда Appaloosa Management LP., 70% своего портфеля держит в высокодоходных облигациях банков и других компаний, кредитный рейтинг которых балансирует на грани «мусорного» – «ВВ» и «ВВВ». Годом ранее эта доля составляла 63% и её рост, по мнению инвесторов, помог им получить 12% прибыли в этом году. «Я обеспокоен тем, что замедление экономического роста может создать неблагоприятные условия для гибкой ценовой политики», – говорит г-н Теппер. «Это может привести к дефляции в некоторых отраслях, даже если по экономике в целом мы будем наблюдать инфляцию».

Г-н Фурнье, управляющий $4 млрд хеджевого фонда Pennant Capital, заговорил о «смещении политических ветров», когда на саммите «большой двадцатки» европейцы заявили министру финансов США Тимоти Гайтнеру (Timothy Geithner), что они сосредоточатся, в первую очередь, на оптимизации бюджетов своих стран, а отнюдь не на стимулировании экономического роста.

Г-н Фурнье надеется, что грядущие экономические трудности заставят государство и ФРС активно противодействовать дефляции. Но фондовый рынок может не дождаться этого и резко обвалиться; поэтому он скупает защитные инструменты, например, биржевые фонды (ETFs), сконструированные так, что они будут расти при падении акций.

Однако, многие инвесторы считают дефляционные процессы не такими фатальными. Г-н Теппер полагает, что рост американской экономики на 1% повысит дефляцию и риски на фондовых площадках, но ускорение экономического развития до 3% поднимет прибыли компаний и стоимость акций. Топ-менеджеры Pimco говорят: «риск дефляционного витка развития достаточно велик, но пока это ещё не самый вероятный сценарий».

Они советуют инвесторам быть готовыми к необычайно широкому диапазону возможных моделей будущего. Риски так называемых «тяжёлых хвостов» – или экстремальных вероятностей, в том числе и длительной дефляции – становятся всё значительнее.

Если поправки в законы примут, то безотзывные вклады будут оформляться как сберегательные сертификаты. Сертификаты формально существуют и сейчас, но они почти ничем не отличаются от обычных вкладов — их можно вернуть в банк в любой момент, получив назад наличные. Преимущество же «безотзывного» сертификата для банка очевидно: он получает деньги с гарантированным сроком хранения. Это позволит более спокойно распоряжаться средствами, понимая, что «прямо завтра» вкладчик их не заберёт. Но если вкладчику всё-таки срочно понадобится сумма, лежащая в банке, он сможет продать сертификат кому-то ещё или взять под него кредит, получив на руки наличные.

В то же время сам сертификат (который может быть и не именным) можно считать ценной бумагой с известной доходностью и «дюрацией» (сроком действия). Получается некая «почти облигация», обеспеченная вкладом в банке, точнее, обязательством банка его выплатить. И уже не важно, кому этот вклад принадлежит, ведь получит деньги тот, кто будет владеть сертификатом на момент окончания срока его действия. А где есть ценная бумага, да ещё и с весьма прозрачной системой ценообразования, там немедленно появятся спекулянты (в нейтральном значении этого слова). Если всё получится, то может образоваться не очень большой, но вполне солидный рынок сертификатов.

Читать заметку полностью

Заканчиваем публикацию правил инвестирования в хорошее вино. В предыдущих частях мы узнали, какие марки вина наиболее привлекательны для инвестирования, как хранить купленное вино, а также зачем нужны документы на него.

На этот раз автор рассказывает о рейтингах и том, когда они нужны. Наличие рейтингов и профессиональных оценок необходимо в любом инвестиционном бизнесе. Ведь инвестор не в состоянии знать всё и пробовать все вина, производящиеся в разных странах. Ниже вы узнаете имена лучших экспертов по вину и источники, в которых можно узнать их мнение.

Похожая ситуация и на рынке ценных бумаг: подробно исследовать состояние дел в каждой компании может разве что Баффет, да и то у него есть помощники. Частному инвестору хотя бы на первом этапе отсева бумаг для включения в портфель необходимо знать, как их оценивают аналитики.

Правило №5: Нужны высокие рейтинги! Хотя и не всегда

Хотим мы того или нет, но публикации рейтингов известных критиков вина влияют на его стоимость. Вот почему рейтинги стали главным индикатором и, фактически, ценовым стандартом на который ориентируются инвесторы и коллекционеры при совершении сделок.

Но нет двух одинаковых мнений. Я могу быть уверен, что Chateau d’Yquem 2001 года – прекраснейший нектар, который я когда-либо пробовал. Кто-то другой скажет, что это – сироп от кашля, не достойный своей цены.

Поэтому рынок доверяет небольшой группе критиков, благодаря которым покупатели теперь точно знают, чего им ожидать от 95-бального или 80-ти бального вина (по 100-бальной шкале Роберта Паркера). Появился единый критерий для оценки вина, как стандартного товара потребления.

В большинстве случаев, вино должно получить от авторитетных критиков оценку не ниже 95 баллов, чтобы обладать инвестиционным статусом. Вина с оценкой ниже этой могут быть великолепными на вкус, но они непригодны для инвестиций.

В группу наиболее известных критиков входит Роберт Паркер (Robert Parker) со своим журналом Wine Advocate, где пишут, прежде всего, о винах Bordeaux и Napa; калифорнийский критик Джеймс Лёб (James Laube) из Wine Spectator; Стивен Танцер (Stephen Tanzer) – хозяин журнала International Wine Cellar и Аллен Мидоу (Allen Meadow) с его Burghound, посвящённом критике Burgundy и California pinot.

Все они говорят о том, что даже великие виноделы не могут делать вино уровня 95 баллов после каждого урожая. В некоторые годы этому препятствует качество винограда, подпорченного погодой, или вмешиваются какие-либо другие факторы.

Тем не менее, известные винные марки – Latour, DRC, Yquem и другие – все равно пользуются спросом в ресторанах и у коллекционеров, которые хотят отразить в своих собраниях урожай того или иного года. Тоже самое можно сказать о винах с не такой яркой родословной. Chateau Lynch-Bages, пятое вино Бордо всегда и везде пользуется спросом, поскольку его ценность определяется высочайшим качеством. И, как я отмечал ранее, рестораны в первую очередь ищут недорогие качественные вина, поскольку не на каждый столик заказывают «топовые» названия.

Таким образом, лучшие марки качественного вина приносят прибыль даже в плохие годы. Это даёт инвесторам шанс находить выгодные сделки во время неудачных урожаев.

Растущий спрос, ограниченное предложение… Что вам ещё надо?

Заключение

Возможно, самой привлекательной особенностью вина, о которой я уже говорил, является постоянство его потребления. Вино – единственный природный актив, который каждый год исчерпывается, но не пополняется. Нефть истощается. Серебро расходуется. То же самое с медью и зерновыми. Но все они восстанавливаются благодаря новым месторождениям или сезонам посадки. Вино – другое дело.

В мире есть только определённое количество 2005 Chateau Pape Clement – вина, которое Роберт Паркер назвал «возможно, величайшим деянием папы Клемента». Замок не может вернуться в прошлое и заново вырастить урожай, вино которого потребляется сегодня.

Но спрос не уменьшается. Наоборот, с ростом доходов населения в развивающихся странах – например, в Бразилии, Китае, России – спрос на качественные вина растёт всё быстрее и становится ажиотажным из-за очень ограниченного предложения. Как инвестор, вы должны быть вполне довольны положением дел в этих экономиках.

Всё что вам следует делать, так это покупать или строить винные погреба, приобретать лучшие вина лучших урожаев, хранить их правильно, чтобы в один прекрасный день продать свою коллекцию на аукционе с большой прибылью, размеры которой со временем будут только расти.

Ну а если у вас не получится прибыльно реализовать все свои активы, то остатки можно с большим удовольствием выпить!

Продолжаем публикацию правил инвестирования в хорошее вино. Ранее мы узнали о том, какие марки вина наиболее привлекательны для инвестирования и чем отличается просто хороший урожай от великого.

На этот раз автор рассказывает о тонкостях процесса вложения денег в вино, далеко не очевидных для новичка. Это интересно даже для тех, кто не собирается уже завтра формировать собственный инвестиционный винный погреб. Мало ли как жизнь повернётся.

Кстати, некоторые общие правила работы с инвестиционным вином можно распространить и на другие виды нетрадиционного вложения денег, например, в культурные объекты, марки, редкие монеты и т.п. Поэтому статья будет полезна всем интересующимся такими инвестициями.

Правило №3: «Где купил» так же важно, как и «что купил»

Даже если в местном торговом центре вы, каким-то чудесным образом, найдёте Chateau Le Pin, культовое вино Bordeaux, его цена на аукционе сильно будет зависеть от «происхождения» и истории вина. (Подробнее об этом я скажу чуть позже).

Аукционные дома и коллекционеры хотят знать наверняка, что ваше вино получено от поставщиков с безупречной репутацией или, лучше всего, из самих виноделен. Они желают убедиться в подлинности вина. Особенно их интересуют доказательства его происхождения.

В Бордо вам придётся покупать вино у торговцев, так как замки не работают с потребителями напрямую.

В Калифорнии, производители привлекательных для коллекционеров и инвесторов вин используют модель прямых продаж, хотя вы можете купить некоторые сорта элитных вин в интернет-магазинах или крупных американских городах. Но, согласитесь, обычный винный ритейлер или, хуже того, продуктовый магазин – не самое лучшее место для покупок вина в инвестиционных целях.

Правило №4: Правильно храните вино и его документы

Это правило идет рука об руку с проверкой происхождения и получением вина из надёжных источников.

Вы обязательно должны сохранить все документы на приобретение вина и обязательно должны правильно хранить вино.

Вино – это живое существо. И оно меняется с течением времени. Создатели Bordeaux, Burgundy и California cabernet главным в своих творениях считают возраст, выдержку. Вы, конечно, можете пить их и раньше, они будут достаточно хороши. Но, чтобы меняться к лучшему, элитные вина должны находиться в затворничестве как можно дольше.

Но вы не можете просто взять бутылку дешёвого вина, засунуть её в холодильник или спальный шкаф и отправляться по своим делам.

В тепле вино быстро созревает и портится. А в сухой атмосфере обычного дома пробка на винной бутылке теряет влагу и уменьшается. Кислород проникает в ёмкость, окисляет вино или делает его прогорклым. Прогорклое вино никто никогда не купит.

Покупатели сразу видят, что коллекционер неправильно хранит вино. Поскольку усохшие пробки пропускают испарения, то на свету в такой бутылке ясно виден недостаток вина.

Оптимальные условия хранения: специальный винный шкаф или сделанный на заказ подвал с температурой хранения 12-14 градусов Цельсия и влажностью воздуха 60-75%.

Вы можете купить экологически безопасный винный шкаф за пару тысяч долларов, куда поместится около сотни бутылок, хотя есть агрегаты и побольше. Винный погреб на заказ будет стоить минимум $5000, а максимальная цена ограничена только вашими желаниями.

Кроме того, в крупных городах вы наверняка найдёте большое винохранилище, отвечающее всем требованиям винных коллекционеров и инвесторов. Просто наберите в строке поиска Google название города и «хранилище вина» и, скорее всего, вы получите информацию сразу о нескольких таких объектах.

Что касается документов, то сохраняйте квитанции от продавца или винодела на покупку каждой бутылки. Эти чеки являются доказательством происхождения вина. Только предъявив их, вы сможете рассказать покупателю или на аукционе, где вы взяли ту или иную бутылку. Данные квитанции убедят любого коллекционера или инвестора в том, что данное вино не является подделкой. Кроме того, они являются гарантией того, что за вином ухаживали надлежащим образом.

Директор аукционного дома Sotheby’s как-то сказал мне, что без нужных документов – без происхождения – вино может потерять от 20% до 30% своей реальной стоимости.

Окончание следует

Альтернативные инвестиции вызывают всё больший интерес у российских частных инвесторов. Если про вложения в золото написано очень много, то некоторые популярные на Западе темы освещены довольно слабо. Попробуем восполнить имеющийся пробел в знаниях об одном из видов подобных инвестиций — вложении денег в хорошее вино.

Забудьте «veritas». Мой боевой клич: «In Vino Lucrum!» Знатоки латыни прекрасно поймут этот девиз: «Выгода в вине!». Вино – больше, чем просто жидкость, оно – очень ликвидный актив. Этот «напиток богов» традиционно приносит инвесторам примерно 15% годовых, а некоторые вина и урожаи – гораздо больше. Хотя цены на качественное вино колеблются, как и стоимость любого другого товара, данный сегмент рынка имеет устойчивую тенденцию к росту. Дело в том, что производство лучших вин не поспевает за их потреблением.

Азбучная истина: инвесторы выигрывают до тех пор, пока они знают, что делать. Ниже вы можете прочитать «5 правил винных инвестиций». Я подчёркиваю – если вы не будете им следовать, то не сможете отбить вложенные в вино средства и покинете рынок с твёрдым убеждением, что сделали худшие в своей жизни инвестиции. Если же вы последуете им, то сможете создать очень дорогостоящую коллекцию вин, имея всего несколько тысяч долларов для начальных вложений.

Правило №1: Латур и Лафит-Ротшильд – не единственные вина, достойные инвестиций

Среди множества вин, немногие достойны инвестиций. Винная Вселенная вращается вокруг провинции Бордо (Bordeaux). В её центре находится список из 5 вин – Premier Cru (вина из самотёка или первые вина), которые во все времена пользовались огромным спросом: Lafite Rothschild, Margaux, Latour, Haut-Brion и Mouton Rothschild, а также Chateau d’Yquem.

По историческим причинам, перечислением которых мне не хотелось бы вас утомлять, несколько очень популярных, дорогих и коллекционируемых марок Bordeaux, таких, как Petrus, Ausone и Cheval Blanc, не попали в официальный список первых вин, составленный в 1855 году. Именно эти имена привлекают большие капиталы, огромное внимание и являются идеальным объектом для долгосрочных вложений, поскольку во все времена будут пользоваться огромным спросом среди поклонников вина.

Но это не значит, что инвесторы должны вкладываться только в «топовые» винные имена, так же как на Уолл-стрит не стоит играть только в «голубые фишки». Многие вторые – пятые вина пользуются спросом у крупных инвесторов, И смысл в этом сугубо практический.

Посетитель ресторана не всегда может позволить себе бутылочку Latour или Ausone, но запросто раскошелится на несколько бутылок Léoville-Las Cases, Calon-Ségur, Troplong Mondot или Lynch-Bages. Поэтому, вложения в эти марки вин предоставляют инвесторам отличные возможности для получения прибыли.

Ducru-Beaucaillou 2000-го года – популярное второе вино одного из самых лучших урожаев последнего десятилетия – со времени своего появления приносило 9% годовых. Если бы вы купили это вино на пике финансового кризиса, то получали бы 35% годовых, начиная с ноября 2008 г.

То же самое можно сказать и о Lynch-Bages, пожалуй, самом популярном пятом вине, а также о пятом вине Pichon-Lalande и многих других.

Кроме продукта из Бордо, много вин из Бургундии (Burgundy) имеют высокую инвестиционную привлекательность. В первую очередь это касается таких известных марок, как Domaine Romanée-Conti или DRC.

Также привлекательны для вложений тосканские вина из Италии (Sassicaia, Gaja, Solaia), шампанское (особенно Dom Perignons, Krugs, Louis Roederers), испанские красные вина (Alvaro Palacios L’ermita, Dominio de Pingus), выдержанный портвейн из Португалии (Fonseca, Quinta do Noval Nacional).

В Калифорнии поклоняются cabernet и pinot noir – цены на них запредельны. Но большая часть этих культовых напитков продаётся по подписке, т.е. только тем, чьи имена внесены в специальный список. Ожидание своей очереди может длиться целый год и даже после этого вы сможете купить только от трёх до шести бутылок, поскольку спрос на данные вина намного превышает предложение. Всё это ограничивает возможности заработка на культовых марках Калифорнии, так как рынок вина требует ликвидности.

Правило №2: Среди хороших урожаев выбирайте великие

В любой плодородный год какой-либо производитель в Бордо, Бургундии или где-нибудь ещё сделает прекрасные вина, которые вызовут всеобщее восхищение. Но для инвестора этого недостаточно.

Ценители качественного вина мало что помнят о Bordeaux 2008 года или о Napa Valley cabernets circa 2003-04 годов. Хотя урожаи тех лет были очень хороши. Однако, любители вина много чего могут поведать о Bordeaux 2003 и 2005 гг., и Napa cabs 2007-го. Поклонники бургундского прекрасно помнят 2005 год, а фаны шампанского расскажут вам о малейших нюансах урожая 1997-го. Всё это были классические урожаи, самые известные в новейшей истории.

Как инвестор, вы должны вложить свои деньги в определённый урожай, прославленный в истории вина. Это обеспечивает спрос. Также как и качество. В 2005 году во всех замках Бордо появилось прекрасное вино, и инвесторы получили возможность покупать его в широчайшем ценовом диапазоне – от $75 за бутылку до четырёхзначных цифр в прайс-листе. В результате, в 2014 году рестораны будут предлагать вина 2005 года в широчайшем ассортименте. Официанты не станут особо упоминать, скажем, об урожае-2004. Потому что посетители, увидев в меню строку «2005», громко начнут вспоминать о замечательных винах этого года.

Я одобряю начинающих инвесторов, которые решили начать свою карьеру с вложения от $2000 до $4000 в Bordeaux-2005, выбрав вина с такими именами, как Ducru-Beaucaillou, Pape Clement, Pavie-Macquin и т.д.

Учитывая историческую известность названий этих вин, я бы спрогнозировал к 2015 году возврат инвестиций от $6000 до $12000-$14000. Это значит, что «инвесторы-2005» получили бы до 2015 года от 12% до 15% годовых прибыли, а нынешние покупатели заработали бы 20% и более. При этом эти заманчивые величины не являются статичными. Цены на вино колеблются, и я бы использовал движения вниз для покупок на более привлекательных уровнях.

Продолжение следует

Выяснилось, что ордер можно спокойно отменить: для этого есть специальный крестик напротив заявки. Но мой браузер Chrome «съел» этот крестик, вероятно, посчитав его рекламным баннером. В общем, произошла банальная техническая накладка, вызвавшая потерю некоторого количества акций на счёте. Сам дурак.

Этот мелкий, но неприятный во всех отношениях случай показывает, насколько зависимы мы стали от технических средств. «Умный» браузер, который сам решает, что показывать, а что нет, может испортить действия инвестора и нанести вполне реальный урон тем, кто работает со счётом через обычный веб-доступ, а не через специальные программы. Но бывают и другие ошибки.

Сбои на бирже (обычно вызванные слишком высокой активностью участников торгов) «подвешивают» заявки на покупку и продажу акций на минуты, а иногда и на часы. За это время ситуация может измениться, и инвесторы потеряют (или неожиданно получат) деньги. Компьютер может сбоить и на стороне брокера, то есть «посередине» между инвестором и биржей. Какие-то заявки из-за этого «слетят», какие-то не исполнятся, что тоже чревато потерями.

В общем, надо быть очень аккуратным и внимательным при торговле на бирже, не расслабляться и понимать, что сбой или ошибка — совершенно обычная вещь, которая периодически случается. Как и собственное “торможение”, вызванное невнимательностью, невыспатостью или другими причинами. У многих трейдеров возникают проблемы из-за торговли в состоянии опьянения. Все варианты сбоев предусмотреть заранее просто невозможно, да и не нужно. Тратить слишком большие ресурсы на двойную-тройную гарантию 100%-го исполнения заявок может быть просто не выгодно, если вы не трейдер с миллиардными оборотами или не владелец торгового робота, делающего ставки ежесекундно и снимающего микроскопическую прибыль с каждой операции.

В качестве бонуса для тех, кто дочитал это покаянное письмо до конца, сошлюсь на свежую запись в блоге главы ФСФР Владимира Миловидова, в которой он пересказывает статью в Нью-Йорк Таймс о новых результатах расследования майского «технического сбоя» на американских биржах и делится своими размышлениями по этому поводу.